monpansie: (Default)
Чудом успели на Вермеера – прилетели за день до окончания выставки. Мы с нашими музейными картами – почти всегда покупаем – Париж - такой город, идешь, идешь себе да и зайдешь в какой-нибудь музей, да и насладишься прекрасным - постояли полчасика в льготной очереди под палящим солнышком и прошли в Лувр. Там я озираюсь и понимаю – выставка во-о-он там под лестницей – и немедленно направляюсь туда с транспарантом "Мы хотим видеть картины!" – но охранник нас не пущаеть и кажет табличку, а на табличке написано, мол, нужна резервейшен, а без нее фигушки вам, а не Вермеер. Фигушки, говорю, вам, а не фигушки, и бодро иду в кассу – Дайте, говорю, резервейшен, сильвупле, мы хотим видеть картины, сами ж понимаете, на вас одна надежа. Месье поговорил там с кем-то в глубинах да и дал нам резервейшены на через час – и мы ушли пока в основной Лувр. Потом вернулись – а рядом с первой табличкой еще одна табличка висит и гласит – мол, все распродано, резервейшены кончились, кто успел, тому и Вермеер, а остальные звиняйте, ничего не поделаешь, не можно.

Ну, постояли мы еще полчаса в очереди под лестницу и увидели-таки картины!
monpansie: (15)
Ездили в Париж, мотались в Шартр.
Посетили Оперу. Одноактный балет, если быть точной.
Спектакль был полвосьмого вечера. Идем мы по рю Опера и видим - прямо перед Оперой идет какой-то худо-бедно организованный митинг - полиция, крики и размахивания сходу неопознаваемыми флагами. Вообще, сколько была в Париже - в этом месте всегда какие-то скопления, вопли, требования и просто народ толпится. Ну и ладно, идем в Оперу. На входе металлоискатель - раз, верхнюю одежду нараспашку – два.

Ну, внутри, разумеется, красота - крупные завитушки, пустоглазые маски, лестницы, роспись и все остальное - точно по списку. В зале пресловутый шагаловский потолок и восьмитонная убедительная люстра. Балет одноактный, гардеробы не работают, правда, в ложе есть вешалки – мы там разделись, где партер и амфитеатр раздевался, не знаю, не обратила внимания. Может, так в пальто, то есть манто, и сидели. А, может, в фойе в кучку сложили.

Выпили мы по бокалу вина, продефилировали, где надо, убедились, что программки, и правда, по двенадцать евро и пошли в ложу.
Сидим в ложе, лорнируем окрестности, и тут я говорю – пойду, говорю, носик припудрю - и ускакала.
Ну, бегаю, ищу пудровую комнату. А потом у меня дверь заело. Все, думаю, привет, сходила за хлебушком, посмотрела балет одноактный, насладилась - звонок надсажается бепрерывно, все шуршат предвкушением, я - в темнице сырой - но тут дверь – хоп! – открылась. Ла либерте.

Поднимаюсь к себе, а в соседней ложе народ бегает и стулья переворачивает и какой-то флаг с бархатных перил снимает – на невнимательный взгляд – тот же, которым на улице митингующие махали. Тихогром говорит – сидели двое – парень и женщина, болтали светски - то есть по-французски, потом быстро прицепили флаг на ножки кресла и смылись. Ну, натурально, охрана, оррёр, все обыскивают и, вообще, в еще более соседней ложе народ шибко паникует.

-А тебя, - говорит Тихогром, - где черти носят? Сейчас же уже начнется одноактный балет.
- Да дверь, – говорю, - заело.

А тут и свет погас и представление началось.
monpansie: (Default)
Ездили в Бельгию – в Брюссель и в Гент. И в Германию - в Кельн.
В Брюссель ездили, чтобы попасть в Гент, а в Гент – чтобы увидеть Гентский алтарь. В Кельн ездили, чтобы увидеть Кельнский собор.
В Брюсселе вообще нет людей. На огромных пространствах – ни одного человека. Это было страшно и страшно понравилось.
Были люди на Гран Пляс и вокруг - на улочках – эти люди гуляли , стояли в гигантской очереди за картошкой фри, за необъяснимой картошкой фри в гига-булке, жевали рекомендованные путеводителями вафли, пили еще более рекомендованное всеми подряд пиво, говорили и разговаривали на непонятных языках и даже танцевали.
Мы вернулись туда через три дня – все было пусто. Никого. Темные дома отражаются в лужах. Погасшая новогодняя елка. Какие-то люди были – словно тени или просто тени – они уходили и прятались в кафе и в черных стенах.
Ощущение - как в той сказке, в которой музыканты попали на бал то ли к черту, то ли к эльфу, играли там всю ночь, вернулись, а прошло уже лет пятьсот и все что было – все сплыло и все и всё про это забыло. Все изменилось – кроме них. Сурок всегда со мной.

Подсвеченная зеленоватая арка Пятидесятилетия в десять часов вечера с заинтересованно наклонившимися огромными статуями… мы шли через огромный, абсолютно пустой, темный парк к огромной тройной зеленоватой арке– в середине одной медленно и постепенно вздрагивал гигантский флаг. Я даже не могу – или не хочу - описывать ощущения, вывод из которых – Идите туда ночью, непременно зимой и ночью, непременно один или с одним другом или Не ходите туда, это мое.

В Генте было солнечно и прекрасно.
Гентский алтарь оказался гораздо больше, чем я думала.
А потом мы поехали на колесе обозрения, и оно показалось мне больше, чем я сначала подумала.
А Кельнский собор оказался гораздо больше, чем я могла бы даже подумать.

Разумеется, мы залезли на башню Беффруа, и гигантский шпильур – огромный дядька-валик - как раз перекатывался и дергал башню за звуковые нервы.
А в Брюсселе, разумеется, пошли в Королевские музеи изящных искусств (музей Магритта включительно, и босховский Антоний - включительно, и мухина Природа - включительно). В Музее Магритта темно, но там была Империя света - даже целых две. И каждому из нас понравилась своя.
Еще были в музее Людвига – это в Кельне.
И в Музей Вальрафа-Рихарца - тоже в Кельне.
Разумеется, мы купили классический фариновский одеколон, а себе я еще купила "Русскую кожу", и теперь моя кожа пахнет русской кожей
Разумеется, мы постояли под стометровым Атомиумом в пустынном, сером, заставленном огромными выставочными зданиями пригороде.
И, разумеется, почти каждый вечер я ходила смотреть заколоченный, со светящейся в ночи макушкой, мохнатый от лесов, устрашающий дворец юстиции.
monpansie: (life)
Вот что еще стоит непременно отметить - пока я не окончательно переместилась в своем рассказе в Италию – это общий высокий уровень среднего человека в Дании – того самого обычного, привычного, того, по которому все меряют - кому-то на радость, кому-то на ярость, на которого условно равняются при подсчетах, который попадается вам на улице каждый божий день, под которого кто-то отчаянно мимикрирует и которого кто-то так же отчаянно ненавидит, тот самый среднестатистический, массовый и серый как мышь, бледный как моль, скучный как урок мира – это неважно в данном случае – в данном случае - это просто планка, просто точка отсчета - так вот, после Дании все кажутся какими-то отсталыми, запоздавшими, не дошедшими. Эффект очень сильный. Очень. Нет, никто не ходит там сочась улыбкой по поводу и без повода – дело совсем в другом.
Совсем в другом.

В Дюссельдорфе наш рейс задержали на часик, и мы со скуки купили розовое шампанское, коньяк в розовой курточке – только из-за курточки, и коробку конфет – я люблю марципаны и блестящие фантики.
1 )
Еще я люблю Миланский собор – это я уже говорила и могу сказать еще раз – люблю тебя, Миланский собор, ты прекрасен, ты белый, ты волшебный, ты разный, ты огромный, ты словно лес внутри и словно облако снаружи.
2 )
В Милане готовятся к Экспо 2015 и поэтому везде какие-нибудь вкрапления в разноцветных экспо-цветах.
Вот тут прошили дорогу – иголка с ниткой – узелок на конце – все прочно. Прошили на совесть.
3 )

Из Милана мы поехали в Геную – в город скрипача Паганини и Кристофора Колумба – человека, который плыл в Индию, а попал в Америку - без сомнения, он мог бы стать нашим вдохновителем или предтечей – и безусловно, стал.
Этот великий человек в белом колере встречает вас на жд вокзале - это тайное масонское послание для избранных - "вы здесь".
4 )
Геную, действительно, с одной стороны толкает море, а с другой давят горы – город жмется в этом узком пространстве, карабкается на склоны, расползается по побережью.
Море – это то что дает плюс пятьдесят к харизме города в моих глазах. Море - это прекрасно. Ветер с моря - мое дыхание.
В порту есть Иль Биго (Il Bigo) – сооружение архитектора Ренцо Пьяно – мы были на его выставке в Падуе и в июне - это панорамный лифт – тебя поднимают ввысь и не спеша по-итальянски рассказывают куда и что посмотреть – я использовала этот лифт именно для этой цели – как мальчик с пальчик - чтобы оглядеться – куда пойти.
5 )
В Генуе узкие улочки.
6 )
Но есть и площади с фонтанами. Пьяцца Феррари.
7 )
Есть лубочный Элвис Пресли - раскрашенный на манер кукольных святых в соборах.
8 )
А это вывеска-зазывалка. Нет, мы там не ели. Не пили. И не любили. Просто посыл понравился.
9 )
Это собор Сан Лоренцо – я приглядела его как раз с Биги - как все порядочные соборы он не влезает в формат фотографии по любому из трех измерений.
10 )
Его охраняют львы ( не покажу) и вот он. Тоже отчасти лев, конечно.
11 )
Пятьдесят оттенков синего. О, мое нежное сердце тоскует от этого цветового сочетания.
12 )
Галеон на берегу – его снимали в каких-то фильмах. А сейчас он стоит тут для красоты. Его можно посетить и проникнуться, чем положено, но мы не пошли.
13 )

Ну, и конечно, мы пили кофе, кофе, кофе-кофе.
Кофе )
Мы сели в поезд до аэропорта и поехали безжалостно отбирать у суток часы.
Бай! )
monpansie: (life)
Нужно запостить что-то душеспасительное. Еду, например.

Когда мы путешествуем, мы иногда, если не забываем, фотографируем эту самую еду, очень часто - чашки кофе – это все идет под кодовым названием "Жизнь удалась" – хотя еда может быть просто какая угодно, хоть бублики с маслом, хоть без масла, а с другой-то стороны и так ясно, что название по приколу - чего уж тут объяснять?

Вот это фото из Оахаки (Мексика) – всякие сладости, манго, соусы – это я накупила, а Тихогром на соус молэ очень ругался и говорил "мура какая". В мешочке – кофе, в коробке с надписью "Соледад" – шоколад, в бутылке с надписью "Мескаль" – мескаль. Сладости и фрукты мы постепенно съели. мескаль, видимо, выпили. А гусеницу сожрали! Бвахаха.
1 )

Вот этот натюрморт из Сан Кристобаля де лас Касас (Мексика же) – калач, стало быть, сахарный, папайя (явно оахакская осталась) и бутылка текилы – вот, вообще, не помню, как мы ее покупали – помню только, что Рамон говорит нам, зеленым, так сказать, щенкам – мол, Ольмека всякая, это фигня, а вот Хосе Куэрво (эспесьяль)– вещь! А лимоном с солью ублажаются только малограмотные – это для того чтобы отбить вкус-запах дешевки, и мы сразу поверили Рамону. И, получается, купили текилу Хосе Куэрво. А больше ничего не помню. Ну… должно быть, мы ее выпили.
2 )

А вот это мы завтракали в Сьемприпе (Камбоджа) – вышли из отеля (в который полвторого ночи нас привез добрый и ушлый туктукер), огляделись и вошли в какую-то едальню - рядом было еще родео какое-то и кони - раздолье. А еще чуть дальше казино. Хвала казино! Но про казино как-нибудь в другой раз расскажу. Ну, омлетище, масло, багетища, кофе - и все стоило два доллара. Вот это было мощно! Два доллара! На двоих! Надо сказать, что так вкусно, как в Камбодже, я не ела нигде, безотносительно двух долларов. Ну, просто ужас как вкусно! Кстати, с багетами там тоже была забавная история, но про нее тоже как-нибудь в другой раз.
3 )

А вот этот натюрморт – оттуда же. Как раз после того как мы поели в каком-то их центральном кафе (распревкусно!) и страшно повеселели и накупили всякой чепухи – печенек каких-то, пива – из за названия "Ангкор"! Ну, "Асахи" – потому что Тихогром говорит – Тут Асахи японский по доллару – будешь? А я говорю – буду.
И вот этих рыб на палочке – мы их даже пытались есть. Но что-то, вроде, или уж сытые были или уронили их.А еще вот эти – мы их называли "ежики" – змеиный фрукт - мы ими все пальцы исцарапали – но они невероятно вкусные! Мы их все съели и очень жалели, что мало взяли – а ведь брать не хотели. Нам их продавцы предложили попробовать - такие милейшие люди! – и так мило поклонились, а мы им - по аналогии - до сих пор помню, какие они были милые.
4 )

Вот. А это у нас в номере висело - правила отеля. Видите, проституция запрещена и вообще - кругом королевство!
Но нам, короче, очень нравился верхний узорчатый вариант – мы его читали. Как хотели так и читали.
А утром в наш отель пришел настоящий Санзо буддийский монах, почитал сутру хозяевам - или что там и ему дали пожертвование. Вот это было круто!
5 )
monpansie: (life)
Несколько фотографий в почти случайном порядке.

Вот эти Две Башни – не эпические толкиеновские, мудрено названные - Турамбар-Бормотур, а из города Болоньи – на лицо прекрасные, злобные внутри – мелодичные на звук Азинелли и Гаризенда - кривой и косой во все стороны символ города. Башни непринужденно и шутливо делают вид, что валятся на зевак – хаха! оп-ля! - и вид этот весьма убедительный. На одной из них я осознала слово "страшно" и словосочетание "страшно жить охота". А на вторую не пускают.
1 )

Вообще, кривых башен в Италии навалом – что ни башня, то, того и гляди, падающая.
Вот эта в Венеции в начале прошлого века все-таки упала – тут же построили новую такую же - и она уже тоже заметно накренилась. Хотя, может, сразу кривую построили.
2 )

А вот эта башня – прямая. И тоже – символ города. Но другого.
3 )

Если ты видишь, как кто-то положительный давит или колет кого-то отрицательного, а ты не знаешь кто и кого, то посмотри - есть ли у положительного крылья, а у отрицательного хвост – это поможет тебе понять, кто перед тобой - Архангел Михаил или святой Георгий.
Сен-Мишель.
4 )

А если кто-то с крыльями тебе улыбается – значит, ты в Реймсе.
5 )

Каждый порядочный город должен иметь статую мужика на коне – это аксиома и открыли ее мы. Если в городе нет мужика на коне, то город, конечно же, еще сопляк и штаны на лямках и должен стараться. Вот в Венеции есть мужик на коне – кондотьер Бартоломео Коллеони (авторства Андреа дель Вероккьо) и с ним связана интересная история – но эту историю рассказывают всегда в общей истории искусств и в просто истории рассказывают при случае – я уж не буду эту историю рассказывать.
6 )
А этот мужик на коне - тоже кондотьер, но Гаттамелата ( и авторства Донателло) есть в Падуе.
7 )

А вот еще несколько фоток.

Тихогром говорит - Я, говорит, сфотаю еду и дома тебе приготовлю - я немедленно согласилась. Даже не то что не медленно - быстро!
8 )

PS Сен-Сюльпис.
9 )
monpansie: (life)
В Болонье целью было залезть, по возможности, на самую кривобокую башню.
На башню мы залезли. И это было, честно скажу, неблагоразумно, неразумно и неумно.
На протяжении всего залезания и особенно слезания у нас на две головы была одна мысль – Мы все умрем! Бодрые и непонятно бесстрашные встречные люди участливо смотрели на меня и спрашивали – а ю окей? Я определенно была не окей. Я, вообще, хотела сесть на ступеньку и сидеть и пусть меня снимают спасатели, а потом приносят мне водичку и машут веерами, а я буду тяжело и прерывисто дышать - остановило то, что сидеть на ступеньке я тоже боялась и спасателей тоже боялась. Я боялась! Черт бы задрал эту башню! На одном пролете Тихогром всмотрелся в меня и сказал – Нет, это ты не от освещения такая бледно-зеленая, чем перепугал меня еще пуще, хотя и не хотел. Смотрела я только в стену – скучную серую башнину стену - потому что реально боялась потерять сознание. А мое сознание было мне дорого как никогда. В общем, было очень весело. Потом было. Когда слезли. Ох и весело было!
С тех пор башню Азинелли мы называли башней Азазелло – за заслуги перед…ну, перед кем там.

В Париже главной целью было ходить и смотреть – и то и другое до полусмерти. Цель была достигнута. Пресловутые венти километри аль джорно – у нас был шагомер. И опять не хватило. Это самый прекрасный город на земле и ничто не сможет поколебать это мое мнение, и я не хочу что бы что-то это мое мнение и эту мою неземную любовь колебало.

В Реймсе главной целью было короноваться.
Еще мы залезли на Реймсский собор и это было очень познавательно и местами опять-таки очень страшно. Потому что жизнь нас ничему не учит. Ну, или учит-учит, а все бестолку.
Там наверху большие красивые ангелы и огромные каменные короли.

В Венеции главной целью было возвращаться в отель вечером. Когда сумерки, когда огни, когда боковые улицы еще уже и темнее и на них совсем нет людей, а город всегда пахнет водой, сыростью, тленом, декадансом и пиццей. Это город, в котором, чтобы ориентироваться есть только три стороны света – площадь святого Марка, мост Риальто и железнодорожный вокзал.
Еще мы, разумеется, залезли на башню – на Кампанилу - но в башне был лифт, так что это читерство, а наверху были решетки – нестрашно. Хорошая башня! Еще нас чуть было не закрыли в соборе святого Марка, но не закрыли же! Отчасти даже жалко, что не закрыли.

В Падуе главной и единственной целью была капелла Скровеньи. Эту цель мы достигли, но предварительно как-то решительно заблудились и чуть опять не ушли в Венецию. И что странно - никуда не залезли. Ну, разве в палаццо дель Раджоне, но там невысоко, просторно и есть донателловский, троянский на вид, конь, но на него тоже не дают залезть – а какой конь! Какой конь!
monpansie: (life)
Ну, это классика. Толпы народа, "простите-извините", по ступенькам, пальцы в воду, на дне монетки - мелкие, блестящие, сверху самое высокое небо в мире, а внутри, в твоем микрокосме - непередаваемый восторг!
trevi photo DSC_0079_zps5a623e40.jpg
monpansie: (15)
Тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню.
Ну, приврала про декабрь...Но не про баню!


kar1 photo DSC_0045_zps043dd225.jpg

ksr2 photo DSC_0055_zps8b836ca4.jpg

kar3 photo DSC_0051_zpsde7b0ff6.jpg

PS Кат потом, а то если я еще час кат тут ставить буду)))

Profile

monpansie: (Default)
monpansie

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112 13 1415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 12:34 pm
Powered by Dreamwidth Studios