monpansie: (life)
Что мне очень понравилось – помимо того, что мне все понравилось - так это датский алфавит – есть буквы с кружочками наверху, есть буквы зачеркнутые – очень миленько. Через пару тройку-часов я по аналогии научилась какие-то читать, а из-за сходства с немецким – худо-бедно прочитанное понимать. Смешнее всего было, когда из-за штормового предупреждения общественный транспорт поменял маршрут и об этом написали на световом табло, мы ходили себе, бродили, на пустынной станции в большой раздумчивости, а Тихогром узрел табло и вдруг требовательно говорит – Монпансье, что там написано? - а я поняла.

Вот так пишется Эрестад - Ørestad , а вот так их бутерброды - smørrebrød. Эти бутерброды они очень мило и аккуратно делают – снизу зерновой хлеб, а сверху все, что угодно в разной сочетаемости – есть с рыбой, с креветками, с ветчиной, плюс яйца, картошка, майонез(!), тра-та-та, есть даже с сырым фаршем - я хотела взять как раз такой! но Тихогром воспротивился - и мы взяли другие, с сырым мясом – вот тут, что уж осталось. Ели мы это вилкой - деревянной вилочкой - в рот такой бутерброд не влезает - в кафетерии на рынке рядом с Норрепортом.
1 )
А это парк – там очень красиво – в Копенгагене прекрасные парки - мы были там, когда был страшный дождь – мы решительно шли в музей! огородами! мы хотели видеть картины! – но были и в прекрасный солнечный день – датчане немедленно полуразделись и повалились на газоны загорать – солнышко! – северяне, ха-ха-ха, а мы побежали поближе рассмотреть цаплю. Цапля была отличная.
2 )
Это мы пили кофе в кафешке под названием – угадай кто? – "Ганс Христиан Андерсен", вот кто! – как оригинально! - недалеко от вокзала, там были и безглютеновые пирожные с вихляющимися французскими названиями, но мы взяли обычные слойки. Я свою уже покусала.
3 )
А еще мы ездили в замок Гамлета – в город Эльсинор, в замок Кронборг.
Это мы идем к замку из Эльсинора.
4 )
В замке можно сходить в капеллу, в сам замок и в казематы. На входе в казематы стоит автомат по продаже фонариков – 20 крон, но, помилуйте! - никакого читерства - только хардкор! – мы решительно пошли во тьму. Мы играли в четыре Thief-a, Гарретт - навсегда. Лав-лав.
В некоторых местах реально ходили наощупь. Мне очень понравилось!

Вот этот суровый мужчина – Хольгер Датский, он же Ожье Датчанин, он же - как вам будет угодно - устал бродить в потемках и дремлет, а если разбудить – он проснется. И, наверное, дальше пойдет бродить. Он подсвечивается неверным светом и все такое - для атмосферности.
5 )
Это дырка в потолке в казематах – она же дырка в полу на другом этаже.
6 )
Это кусочек внутреннего двора. Папаша Гамлета, как был жив, любил тут ходить, и как помер - не разлюбил! Беспокойный покойничек!
7 )
Это пустынный берег. А вон маленькие люди - шведы. Нет, не эти - в черном и красном - эти датчане, а вон те маааленькие на том берегу, видите? Нет? А они там.
8 )
Мне просто невероятно понравились окрестности – вода, небо, камни, трава, ветер, ветер, ветер, лето кончилось, что-то личное, безличное, не для всех, только для меня.
9 )
Это мы обошли замок вокруг и идем обратно в Эльсинор.
10 )
Еще там были увесистые белые лебеди и матерые пуховитые лебедята величиной с увесистого белого лебедя - совсем не гадкие, милые до невозможности.

В самом Эльсиноре мы тоже погуляли.
Вот люди идут на работу.
11 )
Вот этот работничек больше трех других – потому что уже почти дошел, а остальные еще не дошли! До нужной кондиции.
12 )
А это рыба из ведер, швабр, щеток и прочего разноцветного и пластмассового - стоит на пристани – яркая такая рыба! внушительная такая рыба!
13 )
Эта улочка – чем-то она меня привлекла – я прямо остановилась и вперила очи – но не пошла туда - подозрительно это все.
14 )
А потом мы поели теплых вкусных фрикаделек и уехали обратно в Копенгаген.

Еще немного серого, дождливого, будоражащего города.
еще немного )
monpansie: (life)
Полезли мы на Дуомо, чтобы насладиться произведением искусства у него на потолке поближе, а узорным полом - на расстоянии.
И вообще - поразмяться с утра - что-то, типа, четыреста шестьдесят ступенек вверх, вниз-то - кто как, может, кому не надо.
1 )

Мы шли (шли и шли) по узкой бесконечной лестнице. В узенькие окошки заглядывала стратосфера, слабенько ободряя клаустрофобов прямым солнечным светом-хуком в глаз. Впереди нас как проводник шел неведомый человек в сияющих кроссовках.
2 )

Однажды нам попались окаменевшие от изумления суровые предупреждающие граждане - они паскудно не смотрели нам в глаза, а смотрели или в книгу, или в чужую книгу или вовсе кто куда - нужно было насторожиться, но мы не вняли.
3 )

А потом мы залезли под купол цирка собора. И сверху, точно, было произведение искусства, живописующее и укрупняющее, а внизу, точно, был пол - крайне узорный и людишки размером с муравьев. Или даже мини-муравьев. Узкая дорожка по периметру купола была огорожена чем-то прозрачным или полупрозрачным или ничем - тут я не помню, потому что в один момент я поняла, что сейчас упаду в обморок и перед глазами уже начало темнеть, а коленки стали подгибаться.

- Смотри, яка кака намалевана, - удовлетворенно сказал Тихогром, указуя перстом на крайне крупного свирепого чертяку.
А я сказала;
- Пошли нахрен отсюда, потому что я сейчас упаду в обморок и у меня уже в глазах потемнело!
Или что-то вроде этого. А то и вовсе не это.
4 )

И мы пробежали по периметру, а потом пролезли еще чуть чуть и нам открылись дополнительные виды сверху - еще с большего, чем предыдущий, но зато на открытом воздухе.
5 )

А потом мы слезли четыреста шестьдесят ступенек вниз. Нам-то, вишь, вниз надо было.

Вот так я произведением искусства насладилась.
monpansie: (15)
Так, поболтать. Неожиданно купила запах – практически второй, нет, третий раз в жизни, когда я ухожу из магазина и через пятьсот метров возвращаюсь и покупаю флакон – потому что начинаю страдать - Врата Ада ("Passage d'Enfer" L`Artisan Parfumeur). Они пахнут как Париж - тот самый запах, который вспоминается, ассоциируется, имманентен - да любое слово, неважно - это тот самый запах. Можно сказать, что я его искала, просто не знала об этом. Ладан, лилия и такое отличное название – мне нравится еще и сочетание всего этого.

Они пахнут как вот тут, например – моя любимая церковь – она очень красивая, небольшая, серая и слегка неприбранная - как, наверное, все церкви и соборы в Париже - по бокам во дворы свисают привычные сердитые и истеричные горгульки, а внутри пустынно, тихо, сумрак и витражи – вот так.

Вуаля! )

И еще - моя фотка на бегу и картина великолепного, великолепного Моне – почти один в один - и деревья, и роза и дома справа – ну, разве что, полосатого флага нет и хрупкие невечные люди одеты не так, разве что колокольня не видна - но может и к лучшему? Хотя, звонили, говорят, не с нее. Хотя, я слышала как звонят. Торжественно.

Saint-Germain l'Auxerrois )
monpansie: (Default)
Вчера ходили в оперный театр – оперу слушать. В Ла Скала мы попали только на балет – L'altra metà del cielo с вездесущим в Италии этим летом Васко Росси - поэтому тут пошли на оперу прицельно. Шучу – пошли специально на Веронику Джиоеву – послушайте, кому интересно - такое замечательное сопрано! Кинестетически – нет такой стенки, такого тупика, в который упирается голос, упираются возможности, упирается отчаяние - высокие ноты срываются со звука на шум и взвизг, и вокализ мучение и испытание не только для исполнителя - для слушателя! – нет, тут не так - так широко, так ровно, так гладко, так красиво. Я, правда, слушаю оперу - не смотрю - иногда я могу смотреть в потолок, или как кружится ненастоящий снег в луче света - тогда ничего, абсолютно ничего меня не отвлекает.

Было любопытно сравнить два театра – по свежим следам – еще помнишь как пах занавес в Ла Скала. Да, Ла Скала с его узенькими монастырскими коридорчиками и почти камерным залом – зал не по принципу "колизей" – не расширяется полукругами, ярусами, а поднимается вверх маленькими ложами–комнатками с пуфиками в них, а еще выше - галерка.

В Ла Скала мы не попили кофе в антракте – балет был одноактный, а тут выпили – красного вина, правда.

Итальянская опера про Париж – почти наше осеннее путешествие.

Немного мутных фотографий:

Ложи-комнатки
1 )
Кусочек сцены
2 )
Фойе
3 )
Неработающий буфет
4 )
monpansie: (Default)
Миланский собор - как будто кто-то начал украшать и не мог, не смог остановиться – в украшении и в разнообразии украшений – должен был получиться стилистический хаос и бурная пустозвонная нарядность, а получилось великолепно.

На фотографиях он мне казался гораздо меньше, чем на самом деле – беленький, с покатыми плечами – ничего подобного!– огромный, белый, колющий шпилями небо, со странными вознесенными, одинокими внимательными фигурами, эксцентричными неизбежными горгульями - поймал меня, поймал!

1 )

Внутри сумрачно и просторно и прохладно и пресловутый святой Варфоломей-мей-мей в кожаном плаще ручной работы радушно встречает посетителей - Велком, дарлинги, как вам мой такуче?

2 )

Но была еще одна причина, причина-цель, точка схода устремлений - Уточка, разрывающая себе рот.
Это ничего, что у уточки свирепые частые зубы, крылышки не по размеру, сильные мужские руки и почти сомовий увесистый плес – но мы ее любим, любим нежно, она для нас навсегда Уточка. Подниметесь наверх – не надо лифтов, нехардкорно – пройдете чуть-чуть и оглянитесь – вот она!

УТОЧКА!!! )

Замок

Sep. 19th, 2013 03:21 pm
monpansie: (Default)
О, наконец-то я в Париже
И к замку приближаюсь я все ближе и все ближе
.

Я уже говорила - как-то давно - что это нетленные строки из моей поэмы, написанной во втором – точно помню! - классе. А сейчас я вам расскажу, как я приблизилась к замку. Знаменитому Венсенскому. Давным-давно я увидела его у братьев Лимбургов знаменитый Декабрь! ) – знаменитый Декабрь из знаменитого часослова - и не так давно на фото в ру-тревел, и потеряла покой и поклялась, что поеду!

Ехать до него недалеко – конечная станция желтой первой ветки метро. То есть, сначала до Парижа, а потом в метро - по желтой, первой - до конечной – и вот он, сразу. Перед вами. Сразу.

Утро было дождливое. Дождик мелкий, серенький. Неподалеку лес, похожий на парк или, скорее, парк, похожий на лес. Мы шли по площадке мимо казарм-складов и билетной кассы. Слева - Сен-Шапель, справа - донжон. А еще пристройки-коробки времен Луи Четырнадцатого – их заметно сразу, они похожи на Версаль.
Сновали грузовички – около «версальских» построек намечалось какое-то мероприятие.

1 )

2 )

Часовня высокая, серая, пустая, тихая, с эти высокими, тоскующими окнами-витражами. Внутри есть ход на второй этаж – мы научены Сен-Шапель на Ситэ – а то некоторые не находили, уходили.

Снаружи )

Внутри )

Розочка )

Там высоко, высоко )

Своды с ума сводят )

Донжон справа – по мосту через ров - внушительный, убедительный ров. На мосту положенный стражник- билетер, но без бердыша.

3 )

4 )
Взгляд свысока на мост и ров.

5 )
Взгляд снизу вверх на донжон.

Туда же, внутрь, просеменили мелкие дети с учителем – сентябрь, школа, урок родной истории. Вот так история – сплошная беллетристика.

6 )
Внутренний двор.

Вот это колокол шарахнул вовремя время, когда мы были рядом. От неожиданности мы чуть не попадали. С донжона. В ров.
Колокол )

Внутри башни были узкие лестницы, по которым, кажется, что просто ходишь кругами, камеры – кто там только ни сидел - деСадовская, например, инсталляции с примером звучания средневековых инструментов - не оставленные без внимания! ох, нет! - закопченные печи-камины и – колодец. Фотографии не передают его ужасающей глубины - это бездна, просто ноги подкашиваются - я посидела немного на краешке, а потом предложила бросить монетку – посмотреть, сколько будет лететь и когда звякнет или плюхнет на дно, но Тихогром побоялся разбудить Барлога и запретил.
"Болван Тук!"

Колодец, колодец, дай воды напиться! )

Мы забрались куда можно было, посмотрели в ноющие небеса и на бренную землю, спустились, вышли в парадный вход, дождь пошел сильнее, еще сильнее, а мы пошли быстрее, еще быстрее, а потом побежали…
monpansie: (15)
По утрам в Риме я будила Тихогрома тематической песней про римскую историю Even you Brutus (Red Hot Chili Peppers) для создания атмосферы и погружения в оную – это особо не требовалось, но песня звучала, создавая нейронные связи – прочные, как смоленый канат.

Несколько фотографий – потом будет еще – неупорядоченно, хаотически, рассеянно – как вытаскивать карты из колоды наугад – что там у нас? Валет бубей?

Ты выходишь из станции метро с названием Колоссео и надо же – неожиданно! - как гроза в мае! - он! - Колоссео!
1 )

Но в принципе там все такое – колоссальное.
2 )

Прошу отдельно отметить небо. Я всегда отдельно отмечаю небо - я могу рассказать про небо в любой стране, в любом городе, в котором я была. Это небо – лучшее. Самое синее. Самое красивое.

Это триумфальная арка Константина Великого. Он, действительно, был великий так мужик - судя по размерам арки.
3 )

Ход на форум – собрать кворум.
4 )

Это Палатин – там правит Палпатин.
5 )

Красный свет – свет побед! (Я все пишу в рифму, потому что я великий поэт!) Слева - Чирко Массимо, справа - Палатин. Посредине – гвоздик – светофор.
6 )

Редкая птица долетит только до середины Тибра – случайно перелетает весь.
7 )

В тот день папка римский благословлял байкеров – байкеры пускали удушливы газы и бибикали, глуша как карасей местное и понаехавшее гражданское население.
8 )

Синее на синем. Угу. Ага.
9 )

По пляжу ходил человек и торговал воздушными змеями – вернее, не только змеями – еще и рыбами, и птицами, и неведомыми зверюшками – мне нравилось лежать и смотреть, как все они трепещут в небе. Особенно мне нравился маленький черный бэтмен – пятый сверху – потом человек кому-то продал бэтмена.
10 )

Площадь Венеции воон там!
11 )

Колонна вируса.
12 )

Я называла его Белый дом. Потому что он белый. А вообще это Витториано.
13 )

Сверхъестественно, супернатурально - Замок ангела Миши!
14 )

Банный день. Каракаллы. Судя по банным помещениям, великим в Риме был не только Константин. И все эти великие тут вот конкретно мылись до дыр, плескались и кувыркались – в ушате, корыте, лохани.
15 )

Окошко в женское отделение
16 )

Потом мы шли по Аппиевой дороге, спрашивая себя - Куда же мы идем, господи?
17 )

Церковь Кво вадис
18 )

Насмерть пересвеченная фотография – но мне она очень нравится – сочетание неба, солнца, дороги, человека, который от жары превратился в тень.
19 )

А сюда любил ходить мой любимый Николай Васильевич – придет и говорит - "А подайте мне кофию самого лучшего – я люблю, чтоб кофий был самый лучший, я не люблю дурной кофий!" - и ему сей час подавали лучший кофий, а Николай Васильевич пил кофий со свежим хлебцем и мыслил великое.
20 )

Народ хочет видеть картины! Мы тоже хотели. Но мы стояли в другой очереди – с интернет бронями.
21 )

Цепи кованые! раскуйте нас!– так говорил Святой Петр, сидя в этих цепях и в темнице. Пришел ангел и расковал святого Петра.
22 )

Взгляд свысока на:

Форум
23 )

Пьяцца ди Спанья (Piazza di Spagna)
24 )

Пьяцца дель пополо (Piazza del popolo)
25 )

какой-то отель
26 )

и вообще
27 )
monpansie: (life)
Пост, конечно, надо с фотографиями, но мой ноут что-то долго жевал карточку, а мне лень было ждать - так что фотографии будут, но потом. Но будут.

Планировать поездку в Италию отдали мне или я уж сама узурпировала – Рим и Флоренция не обсуждались, это было по умолчанию, еще я жаждала смотаться в Сиену, а четвертым городом выбрали Ассизи – выбрали даже не из-за Джотто! даже не из-за него! - из-за моего любимого ангела в Нижней церкви – я мечтала на него посмотреть(четвертая и пятая иллюстрация сверху).

Что перечислять, на чем останавливаться, на чем спотыкаться - настраиваться и на темп и на ритм и на мелодию – но все это - и солнце, и небо, и море, и мороженое, и пустая капелла Бранкаччи, и приступ акрофобии-мегалофобии на куполе собора во Флоренции, и скоростной забег на Торре дель Манджа в Сиене - а таволетте не посмотрели! не посмотрели! - и бесконечно шныряющие машины по узкой Аппиевой дороге, и слет байкеров в Ватикане - за благословлением папы римского – ооо! какая пестрая толпа! ушедшим не контуженным звуками – хвала и громкий салют!, "мафиозные сласти"- канноли и кофе-кофе-кофе. Эээ, эээ, итальянский кофе, воспетый и захваленный, в моем марафоне ты отстал, ты отдал пальму первенства турецкому с его микродозой загадочной мастики, от одного запаха которого испытываешь блаженство и странное метание чувств. Но.
Но вот вино. В итальянском вине – истина воистину.

Туда же споры, что красивее тосканский пейзаж или умбрийский – ну, как споры? – я начинаю азартно сравнивать а Тихогром – "да как скажешь", забегаловка на рынке, которая оказалась расхваленной в трип адвайзере - с эксцентричным веселым хозяином – он радостно потрясал громадным свеженьким осьминогом, ныряние поездов в туннели, слабенькая горнячка в Ассизи, госпел в Пантеоне и вопрос года – "где Арно?" плюс предложение спросить кого-нибудь на бесконечной абсолютно безлюдной улице. Даже одно это перечисление мне дает такой слегка болезненный и тоскующий разряд и в тоже время такое удовольствие. О.

Все расскажу.
monpansie: (life)
Запощу с утра редкую и одинокую фоточку. Нет! - две! Это в Танзании, в Тарангире. У нас было лето – у них зима – перевертыши. Все такое бесконечное, бледненькое, горизонт у них шире нашего, а небо ниже – чуть не по макушке елозит. По утрам холодно, особенно в горах, но Тарангире - это не горы, это равнина с баобабами - я мечтала обнять баобаб. Хотя бы приобнять. А это слон. Мы обедали а слон пил – он засовывал хобот в какую-то ямку в земле и долго, вдумчиво, непрерывно пил, пил, пил. Я думала он просто задумался, тупит даже, а он пил – был занят делом.

Две фотки )
monpansie: (Default)
Все же знаете фавна Барберини? Барберини – это не имя фавна и даже не имя скульптора. И даже варвары - ложная этимология. Это – по временному местожительству – квартировал у кардинала, а потом его переманил герцог – такой ответственный квартиросъемщик! Парень крупный, сонный и непристойный. Сейчас живет в мюнхенской Глиптотеке – ее кульминация, ее цветовое пятно – это как жирная капля цвета фуксии – сразу видно. Видно от самого входа - на фавна можно посмотреть и без билета - но я всячески рекомендую Глиптотеку посетить – прямо учебниковые бесхарактерные возвышенные куросы, ценные гибнущие эгинеты и настолько характерные римские портреты, что даже как-то не по себе – столько лиц столь пристально глядящих - глядящих без глаз - столько немного пугающего внимания из прошлого. Еще - везде отдельно отмечаемый скопированный у греков Мальчик с гусем. Но с другой стороны - а кто из нас не с гусями? - возможная аллегория.

Но возвращаюсь к фавну – в реальности он очень большой, очень красивый и очень сильный. Он, действительно, кажется спящим – он ощущается живым. Ни одна фотографии это не передает. А стоишь рядом – и кажется, что проснется и не знаешь уйти или дождаться. Я два раза возвращалась. Он очень свободный – свобода его биополе.
А непристойность – в глазах смотрящего. В Тихогромовых, например – на второй фотке. Ну, не удержались. Сильно в нас дионисийское начало. Чего уж там.

Ля-ля-фавн!
1 )

Добро пожаловать в Глиптотеку!
2 )

Он строит нам куросы.
3 )

Без рук
4 )

Без ног
5 )

А рисовать умеют!
6 )

Я завью, завью венок мой душистый, Алой лентой из косы, из волнистой,
7 )

"Да ты, мил человек... дурилка картонная".
8 )

Свободу Анжеле Дэвис!
9 )

Древнеримский портрет вируса.
10 )

"Посетитель! Вот нас и трое - с гусем!"
11 )
monpansie: (15)
Мы, конечно, когда гуляли по Ангкору, то на все возможные пирамиды залезали и с них победно слезали. И вот залезли на одну – ступеньки такие крутые - у них вертикальная часть гораздо больше горизонтальной и никаких перил, но мы взобрались – вскарабкались - и очень возгордились. Вай! Умнички! Наверху еще одна небольшая пирамидка была, а в ней сидели дети-хелперы. Мы погуляли там наверху, передохнули и собрались слезать. И тут я понимаю, что слезать я никуда не буду. Не буду и все. Потому что. Потому что страшно. Так страшно, что ноги холодеют. И руки. Потому что высота примерно этажей пять или больше, нет перил и ступеньки кривые с маленькой горизонтальной частью. И с большой вертикальной. Залезть проще чем слезть. Вот как коты на дереве, честное слово.

И вот я понимаю, что мне очень страшно. И что я сижу на пирамиде, свесив одну ногу на первую ступеньку, и усилием воли не даю подступить натурально ужасу. Потому что, если что – это как с крыши спрыгнуть.

- Ты слезаешь? – Тихогром спрашивает.
- Нет, – говорю я ровным голосом.
- А почему? - спрашивает.
- Боюсь, – отвечаю голосом ровным как стол.
Ровный голос у меня - это верный признак того, что я нахожусь в критическом состоянии.
Понимаете – я даже сделать шаг не могла, потому что мой разум был отдельно, а тело отдельно и словесным приказам мозга не подчинялось и блокировалось на каком-то бессловесном уровне. Совсем.
У меня было такое только в огромной толпе один раз, когда я, по всем правилам науки, видела огромное животное, а не массу людей - и не могла сделать шаг, а потом чуть не стошнило. Вспоминать постфактум забавно, а ощущения кошмарные.

- Ладно, - говорит Тихогром. – Останемся тогда, наверное, тут жить как дети-хелперы.
- Ты думаешь, они тут живут, потому что они залезли, а слезть не могут?
- Да, – говорит, - А как еще?
- А есть что будем?
- А, - отвечает беспечно – Что добрые туристы принесут, то и будем.
И тут я нервно, но рассмеялась, и небольшой блок снялся, и я как-то стала спускаться с пирамиды и спустилась, но как – честно! - не помню.

Вот фото не передает, но по фигуркам людей - их размерам - и по деревьям можно прикинуть высоту.
Жаль, ступенек не видно.

Кат )
monpansie: (w)
Стамбульские кошки – устойчивое словосочетание, хотя кошки есть не только в Стамбуле, а в самом Стамбуле есть еще и собаки – рослые такие, бледно-бежевые, с панковской меткой-серьгой в ухе, спокойные и примерно одинаковые. Собаки - одинаковые, а вот кошки – все разные – разномастные, разноцветные, пятнистые, полосатые, прилично однотонные, но лихо, с брызгами по всей морде, заляпанным носом, худые, толстые, резвые до невозможности, ленивые до крайности, умеренно общительные и неумеренно замкнутые. Можно ходить по городу и рыдать от умиления двадцать четрые часа в сутки – я обычно так и делаю.
Помню одного котяру в переулке недалеко от рынка – кот был серый, мордастый, с непролазным подшерстком, невероятно огромный - с крохотным собственническим (собственник ревниво бдил неподалеку) бубенчиком на могучей шее – этот кот валил кавайностью как какой-нибудь Кличко хуком - рраз! Хир комт ди Зонне. Еще помню стайку чуть подросших котят неподалеку от Дворца Топкапы - оттуда меня потом тащил Тихогром с отчаянным воплем "ПОШЛИ УЖЕ В ГАРЕМ!!!"
А вот эти были на набережной – конечно, плюс двенадцать, но все же зима и море рядом плещется – немного сыро, и подстилка из подручных материалов - такой вот неземной комок умиления.
Сколько их? )
monpansie: (15)
В Мюнхене было одно очень оживленное кафе - я что-то устала, разнылась и раскапризничалась и мы туда зашли. Столики в кафе были насмерть заняты, навека заняты, но мы все же поймали место у окна – маленький столик - почти вплотную к другому такому же - плюс два высоких стула. Все время туда-сюда ходили люди, дверь открывалась-закрывалась, вплывал холодный воздух – но никому не было холодно. Ну, кроме нас, конечно – нам было холодно.

Высокие стулья, кстати, все время нужно было по-аргусовски бдительно-безотрывно охранять - была масса желающих их вежливо стащить и тоже насладиться – маленькими, прелестными пирожными, кофе, атмосферой, сквозняком и шумом, правильным соотношением всего этого, выверенными пропорциями. Тихогром ушел на полминутки и тут же его стул хотели вежливо похитить, но мы с несколькими благородными и справедливыми пожилыми баварцами, спонтанно вставшими на сторону Тихогрома, отстояли сиденье. Можно сказать, я только рот открыла, а баварцы уже радостно отстояли (высокий) стул. После этого мы все улыбчиво побратались

Меня все время сбивал Gruess Gott! вместо кондового и врожденно знакомого "гутен таг" – тут я так и не адаптировалась окончательно и все норовила всуе не поминать – но баварцы ничего, восторженно и регулярно поминали – вот и тут подошла официантка поприветствовать – и меня уж заодно.

Мое пирожное - шоколадный полушарие-мусс с вишней и золоченой буквой L – вот фото из инета, сами мы там не фотографировали - для наглядности.
фото из интернета )

Потом баварцы, спасшие стул, ушли и на их место пришла пожилая баварка в небольших мехах и с меховой же микрособачкой – мюнхенцы везде ходят с микрособачками и макрособаками – без проблем. Уж не помню как мы вступили в разговор, но мне поведали как зовут собачку – я помню! Паулина! – и какая Паулина молодец.
Паулина, без всякого сомнения, была большая молодец - иногда немного егозилась под высоким стулом и сварливо, в своем праве, тявкала.

Просто одна из лучших кофеен.
monpansie: (life)
В Танзании, на Занзибаре, на пляж часто приходили коровы – придут такие белые и коричневые - убедительно рогатые и несколько безутешно комолые - лягут на воспетый инет-трубадурами белый песочек ...ну, или гуляют там – по пляжу, меланхолически и рассеянно. Или... или еще что важное делают. Мычат тоже зычно.

Я коров как-то опасалась – все же крупное животное. Башковитое. Мало ли что у него в этой башке.
А вот меня коровы не опасались. Они вообще никого не опасались. В своем праве были коровы. Неотъемлемом.

Тамошние коровы от наших экстерьером несомненно отличаются - и лицо другое и взгляд иной, спереди на груди складками свисает кожа, а на спине такой дромадеровский горб-жировик.

- Забавно, – говорю я этак научно. – Как коровы отличаются. Вот тут такие, в Камбодже были другие, наши, соответственно – третьи.
Тут Тихогром почему-то странно на меня посмотрел и спрашивает осторожно:
- Ты думаешь, это такая разновидность коров, да?
- Да, – говорю, не понимая осторожностей. – А как еще-то?
- Спасибо тебе, добрый человек! – вдруг как вскричал Тихогром, я даже подпрыгнула. – А я-то смотрю и думаю – бедные несчастные коровы! Горемычные коровушки! Вот ведь житуха! Как же так! Наверное, думаю, не кормят их совсем, и от голода они... ну…это…корова правалилась.

Я так смеялась - страшно вспомнить.
Мем теперь.

Тридцать три коровы )
monpansie: (coffee)
Есть такие достопримечательности, которые и не достопримечательности вовсе, а так – культурная программа, обязательный пункт. Например, на Эйфелеву башню подняться – в принципе, делать там нечего - побродил между металлоконструкций и опять на землю.

В Вене такая вот чепуха с кафе Захер и одноименным тортом. Торт шоколадный, аутентичный до крайности и брендовый до нее же. У Тихогрома, правда, был суровый исследовательский интерес насчет того, правильно ли он сам происпекает этот торт в домашних условиях.

Кафе это недалеко от Оперы - шаг шагнуть.

Шагнули мы шаг, а там очередь, изрядная такая - у всех же тоже пункты в культурной программе, а мы в очереди стоять способны, ну, если только ... ну, прямо не знаю что. Взяли на заметку сначала.

На следующий день прибегаем чуть не к открытию, хей-хоп, очереди нет, но внутри - видно - все забито поглощающими торт в рамках той же культурной программы. Ну, и из отеля Захер граждане завтракают тортами. Но главный разводящий нас приглашает - битте, мол, и указует на гардероб. Идем в гардероб. Там на нас нападает улыбчивая девушка и сдирает с плеч наши куртки. Мы безуспешно пытаемся избежать нападения девушки и сделать все сами. Фигушки.
Стоило это нападение девушки, кажется, евро с человека.

Ладно, идем в зал, садимся, подскакивает официант , мы говорим – "щас, мы меню почитаем внимательно", и он очень удивляется – чего читать? захер лопать надо!! – в глазах видно буквы.
Берем захер и обычный эспрессо, фирменный кофий не решились испить – решили, что слипнемся. То, что мы взяли эспрессо тоже почему-то подивило официанта, видимо, все же народ храбрый приходит – слипнется так слипнется, не беда!

Торт оказался сладким до крайности, я-то ничего, я шоколад люблю (да и то передоз), а Тихогром сильно закондобился. Кофе был нормальный.

Попили, поели, посозерцали улицу и окружающих, а потом в гардеробе опять подверглись нападению девушки - теперь она на нас надевала наши куртки – мы это вытерпели стойко, а потом пошли на воздух, в толпу, на улицу.

Стоило это все евро двадцать, как-то так.

В шаге от )

Чашки )
monpansie: (15)
Посещение Старой пинакотеки (Die Alte Pinakothek) входило во все планы посещения Мюнхена – от скукоженного до вольготного.
Я прямо предвкушала это посещение.
Поэтому в один прекрасный день мы вышли из-под земли на станции Koenigsplatz.

Если в Дрездене добрые и высококультурные люди во весь дом растянули хлопающее и хлюпающее полотнище с призывной надписью "Картины здесь!", то тут было глухо. И тихо. И вообще рано утром. Но мы хотели видеть картины! У нас был план!

Вокруг, к слову, привольно раскинулись греческие пейзажи с поправкой на умеренно континентальный климат, и, в общем, было довольно просторно. В Мюнхене, вообще, довольно просторно.

За нами были Пропилеи, слева – Глиптотека, справа – Античное собрание, а впереди остро торчал псевдогеипетский дрын.
Пинакотеки не было. Вообще никакой. Даже современной.

Тут - напротив - Пропилеи справа, Античное собрание - напротив. )

Мы отправились на поиски. Искали довольно долго почему-то, но нашли. Кто ищет. А мы же искали!

Пинакотека - такое длинное коричневое здание. В такой длине даже вход терялся, но мы и его нашли.
Вот такооой длины )

Нам как-то случайно повезло и день был воскресный – вход по "рублю" – один евро. Правда, так же примерно "рубль" стоил гардероб, но вещи можно было оставить в кабинках забесплатно, просто кабинки мы поздно заметили. Вообще, к одежде в мюнхенских музеях отношение вольное - в Глиптотеке можно было куртку повесить на общую вешалку на входе и иди себе, обнимай фавна Барберини. Я вешала. Не увели.

В Пинакотеке было много русских-русскоязычных и это неуловимо или уж неумолимо радовало. Вот, правда, было очень приятно. Не шучу.

Еще в Пинакотеке были вот такие лихие лестницы. Я преисполнилась ликованием и любовью к ним и отказывалась подниматься и спускаться как-то иначе и совершенно загоняла Тихогрома.

Лестница якобы )

А еще давали цветные железки-заклепки – по ним определяли, куда тебе можно, а куда нет – мы куда-то прошли не туда, так нам объяснили – "нельзя", но пока объясняли, мы немного посмотрели запретного.

Кафе еще было. Там очень много людей законно вкушали земные плоды до или после духовных.

Все это было помимо картин, конечно.

Меня неумолимо влекли Паумгартнеровский алтарь, загадочно грустный дюреровский автопортрет, меланхоличные и мелкие брейгелевские персонажи, сияющие улыбками гальсовцы, проволокой стесняющий сердце Ботичелли, прячущийся в колышущейся темноте Рембрандт, потусторонний Грюневальд и перекошенные страшноватые недобрые средневековые святые - и еще многое, многое другое. А еще пахеровский зеленый глазозадый черт – очень уж хотелось посмотреть так ли страшен нечистый как его малюют.
Его-то я вам и покажу.

Св. Вольфган и черт )
monpansie: (life)
В путеводителе я как-то прочитала про мюнхенский серфинг, но восприняла как курьез или ошибку восприятия иноязычного текста. В принципе, курьез и есть, но ошибки никакой не было – Point break снимался в Мюнхене - общеизвестный факт. Шутка как всегда.
Изар – река неширокая, и вот в одном месте у этой неширокой реки ответвление и создается порожек – единственная – одинокая, но развеселая и крутая волна, и суровые люди в черных латексных (вау!) костюмах с многоцветными досками седлают эту волну с разной степенью удачливости-умений. Иногда, конечно, падают в набежавшую волну, но выплывают и снова встают в очередь - седлать.

Вокруг толпятся порядочные зеваки, мы тоже полюбопытствовали - как оно, еще среди зрителей был отличный мохнатый щенок-маламут – в кадр не попал. Запредельного обаяния существо.

100% pure adrenalin )
monpansie: (life)
Как известно, настоящий житель Нска имее личное отншениек слову "башня", он даже толкиеновские "Две башни" считает ненужным барочным стукко и назвал бы книгу просто - БАШНЯ. Просто и смыслонесуще. Потому что башня – несет смысл. Всегда. Конечно, в идеале он хотел бы назвать ее "Наша башня", но учитывает... Ну, что-нибудь да учитывает и не называет. Или называет - но про себя.

В Праге есть телевизионная башня. Жижковская телевизионная башня. Двести шестнадцать метров, если не врут. А смысл - врать? Ее отовсюду видно – она как космическая ракета с носителями. В ней путается туман, когда туманно. Когда не туманно, она торчит как потусторонний лихой менгир-Гулливер среди лилипутов и очень впечатляет. Я очень впечатлилась.

Я очень боюсь больших предметов, даже больше чем высоты, и поэтому двадцатого декабря мы пошли смотреть Башню.
Мы просто шли в направлении Башни, забирались на горку и путали следы, но вдруг в какой-то момент Башня пропала - раз! – и нету. Тогда мы стали идти медленнее и осторожно выглядывали – а вдруг огромная Башня выскочит из-за угла и страшно нас напугает?

Было тревожно.

Башня выступила вперед и ввысь. Из дворов и домов.

Башня, точно, оказалась крайне огромная. Устремленная и в наростах. Более того, по Башне радостно ползали огромные черные безликие дети, а рядом к Башне жалось немасштабное серенькое кладбище, а еще стоял дощатый голем с дверкой в груди. Мы пообнимались с големом и подергали за дверку.

Тихогром ходил вокруг Башни и страшно ругался на Башню за величину, на пластиковых детишек и на воспаленный разум художника и явно был очень доволен.

Все были радостно перепуганы.

Потом мы пошли по улице непрестанно оборачиваясь на Башню и кидая на нее прощальные взгляды, а она пристально смотрела нам вслед и очередной раз обернувшись Тихогром воскликнул "Да что ж такое! Опять ты!" - он одушевил Башню.

А потом Башня опять пропала, словно вовсе не бывала.

Очень хорошая Башня, я вам скажу. Очень мне понравилась. Отличная Башня.

Гулливер )

Выход )

Прекрасная серая с наростами башня и черные младенцы )

Голем )

Опять ты! )
monpansie: (w)
Наверное, чтобы увидеть город во всей красе нужно поехать туда летом – все цветет, все пахнет, веселится и ликует. Но в зимних городах есть такая неуловимая неприбранность, такая волнующая серенькая холодность – цвета сменили на оттенки и исключили зеленый, такая тревожная переменчивость, такое ветреное беспокойство, такая меланхоличная равнодушная сонливость и сезонная склонность к искусственному оcвещению – все размазывается, видоизменяется, что-то прячется, что-то приобретает дополнительные значения – этого никогда не увидишь летом. Никогда. Рано темнеющая Прага, неожиданно для него самого теплый и совершенно пустынный Мюнхен, солнечная, но странно холодная Вена.

Три спонтанных фоточки )

...

Jan. 15th, 2013 03:51 pm
monpansie: (b1)
Не знаю с чего начать. Начну с чего-нибудь спонтанно. Вот приезжаем мы… куда бы приехать? – есть варианты. Ну, вот в Прагу приезжаем. Вечер уже, фонари-окна горят, ветер от реки. Никакого снега. Гремим чемоданами по брусчатке – ищем отель. Находим, ура, ура, попадаем в темноту – датчик не хочет на нас реагировать, но так даже интересней – темная широкая и высокая лестница, вау, таинственность, можно представить как со стен на тебя в темноте глазеют какие-нибудь старинные портреты и тонко улыбаются – ну, например. Потом нам дают связку (!) ключей – у нас на несколько дней есть дом! И стол и дом. Мы бренчим ключами, поднимаемся на свой этаж, датчик по-прежнему дремлет, зато предполагаемые портреты на стенах перешептываются.
Я так люблю это ощущение начала.

Profile

monpansie: (Default)
monpansie

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112 13 1415
16171819202122
232425 26 272829
30 31     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 01:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios